LIFE STYLE
/ МАЙ - ИЮНЬ 2009 /
ЭПИЗОД ПЕРВЫЙ. ДЕТСТВО. МАРОККО
«Мне было лет двенадцать, и я увлекался тем, что залезал на верхушки
самых высоких деревьев, куда другие боялись залезть. Однажды мы с
друзьями забрались на гору, и дошли до точки, откуда было тяжело идти
дальше вверх, но еще тяжелее было спускаться обратно. Было очень
страшно: если бы мы пропали или заблудились, никто даже не подумал
бы искать нас на этой горе. Мой кузен начал рыдать, но у меня хватило
силы духа, чтобы унять общую панику. Я смог вывести всю нашу компа-
нию к подножью. И именно тогда я явственно осознал свою внутреннюю
силу. Я не боюсь ничего. Может быть, внешне я очень сладкий и мягкий,
но внутри я не такой – меня нельзя принимать за простачка».
ЭПИЗОД ВТОРОЙ. ЮНОСТЬ. ФРАНЦИЯ
«Когда я переехал во Францию, то первое время жил в доме моей подру-
ги, вернее, в гостевом коттедже на территории владений ее родителей.
Мне тогда было 19, ей – 16 лет. Чтобы родители меня не застукали, в
коттедже я только ночевал, а все остальное время слонялся по городу.
Как-то вечером я позвонил ей (тогда еще не было мобильных), чтобы
она открыла калитку. Трубку подняла ее мать. Я прикинулся французом,
но акцент меня выдал. Уже тогда ее родители что-то подозревали, а
тут пришло подтверждение. Трубку взял ее отец, которому явно не по
нутру было общение его юной дочери с каким-то подростком-арабом из
Марокко. Он сказал, что ни вещей, ни паспорта я больше не увижу, и что
я могу убираться ко всем чертям, иначе он вызовет полицию.
Меня охватила паника. И хотя я был очень робким по натуре, ситуация
SOS сделала меня наглым и настойчивым. Я стал звонить им снова и
снова. Они на меня кричали, но я хладнокровно вторил: «Я думаю, нам
нужно спокойно поговорить». А когда я сообщил, что в противном слу-
чае завтра я попаду в колонки о криминальных происшествиях, мама
подруги сломалась, пригласила меня в дом, накормила. Несмотря на
протест отца, она разрешила мне пожить в коттедже еще несколько
недель. Тогда я понял, что я умею добиваться своего, и вся моя после-
дующая жизнь это доказала».
Штрих второй. Модельер
«Мне нравились ткани, и у меня был хороший
вкус, поэтому я решил стать портным. Когда я посту-
пил в школу дизайна, в которой учились Доменико
Дольче, Стефано Габбана и Франко Москино, я вер-
нулся к отцу и сказал: «Ты хотел, чтобы я нашел себя,
вот я и нашел, поддержи меня материально!». Он был
шокирован – впервые я пошел против его желания.
Но мой отец – очень мудрый человек, он понял, что
я стал мужчиной, и поддержал мое решение. Отец
купил мне билет, дал денег, и я уехал в Милан.
Через четыре года я окончил школу с отличием,
и стал модельером высокой моды. Во время учебы я
был приглашен работать в проект по созданию линии
купальных костюмов для одной компании, поэтому
взял курс по конструированию и шитью купальников
и нижнего белья. Это было знаком судьбы – с тех пор
именно купальники стали для меня, как модельера,
любимой темой. Я очень люблю женщин, красивых
женщин. И просто, таким образом, у меня есть воз-
можность быть к ним ближе. Это шутка, но с долей
правды. Моя первая коллекция вышла в 1987 году, 23
года назад. И если ее отдать в производство сегодня,
она будет модной. Потому, что уже тогда я был рево-
люционером и видел будущее. Сейчас у меня есть
свой собственный бренд – Wahb Beach Couture, но у
меня слишком мало времени, чтобы им заниматься.
Но я все равно его найду: у меня есть план – стать
достойным конкурентом Victoria Secret.
Модельер во мне жив до сих пор. Даже сегод-
ня могу сшить прекрасно сидящее вечернее пла-
тье, а уж брюки своим подругам я всегда подши-
ваю сам! Ювелирно. Все-таки, я профессиональный
индустриальный портной».
Штрих третий. Модель
«Однажды ко мне в клубе подо-
шла женщина из знаменитого модного
дома, моего любимого, который делал
потрясающую одежду: ультрамодную,
облегающую, сексапильную. Предложила
поучаствовать в показе. Неделю я боялся
ей позвонить, бросал трубку. Но, нако-
нец, осмелился, и был приглашен на
пробы. Меня одели, обули и попросили
пройтись по подиуму. А я спрятался в
кулису, где просидел 10 минут – ужасно
стеснялся. На подиум меня вытолкали с
горящими щеками, но меня почему-то
взяли и заплатили за показ кучу денег.
Манекенщиком и моделью я решил
стать только, чтобы преодолеть свою
природную скромность и сделать оче-
редной вызов себе самому. Я никогда не
думал, что это очень поможет мне сфор-
мироваться, как модному фотографу.
Стал тренироваться, день ото дня:
ходил в модные магазины и смотрел
показы мод по телевизору, а потом дома
старался повторить. Сделав портфолио, я
решил, что не отступлюсь, пока не пройду
13 самых лучших агентств, пусть меня и
будут там «пинать».
И меня отфутболивали. Когда в одном
месте мне предложили обратиться в
новое агентство Ugly People («Некрасивые
люди»), я жутко обиделся! Ну вот, думаю,
приехали – только «Некрасивые люди»
МОДЕЛЬЕР ВО МНЕ
ЖИВ ДО СИХ ПОР. ДАЖЕ
СЕГОДНЯ МОГУ СШИТЬ
ПРЕКРАСНО СИДЯЩЕЕ
ВЕЧЕРНЕЕ ПЛАТЬЕ, А УЖ
БРЮКИ СВОИМ ПОДРУГАМ
Я ВСЕГДА ПОДШИВАЮ
САМ! ЮВЕЛИРНО
мне и подходят! Но визитку взял. Как сейчас
помню, это была визитка Кельвина Френча,
главного по моделям. Но на улицу Винченцо
Моти, 26, я все-таки пошел, хотя и думал, что
это было агентство персонажей. Оказалось,
что название – просто трюк: в агентстве было
полным-полно красивых, высоких и строй-
ных мальчиков и девочек. Два раза Френч
отправлял меня восвояси. На третий раз
попросил состричь мой длинный «хвостик» и
вернуться. Я состриг и вернулся.
Через две недели мне дали шесть шоу
на Миланской неделе моды. Обычно начи-
нающим дают 2-3, а мне – целых шесть. Моя
скромность испарилась: на подиуме я творил
сумасшедшие вещи, которые так нравятся
дизайнерам. И поэтому в моем послужном
списке модели и манекенщика есть прак-
тически все ведущие мировые Дома моды.
Тогда же я подружился с Дольче и Габбана:
почти пять лет на меня мерили их коллекции,
от трусов до жакетов.
Я научился не только хорошим, но и
плохим вещам: стал очень ленивым, ведь
мне платили деньги практически ни за что.
И еще я узнал, что среди женщин-моделей
много умных, прекрасных людей. И даже
сейчас у меня вызывает бурю протеста рас-
хожее мнение, что у моделей нет мозгов! Но,
главное, этот опыт дал мне очень многое,
чтобы стать прекрасным фотографом.
Например, с теми же Дольче и Габбана я три
года работал как фотограф».
Мода
/ 73
