Мы работаем с наследниками художников, чтобы предложить покупателям ра-
боты, которые никогда раньше не выставлялись на торги. Так, недавно мы прода-
ли 100% работ из семейных коллекций Сергея Чехонина и Марии Якунчиковой, а
также нобелевского лауреата Петра Капицы – то есть наши коллекционеры высоко
оценили наше предложение.
Русские покупатели все еще действуют по принципу «трофей
любой ценой»?
Сара:
Русские коллекционеры всегда были превосходно осведомлены о своем на-
циональном искусстве, однако в последние годы они стали еще лучше разбираться
в ценности работ как культурных артефактов и художественном творчестве. В по-
следние годы они активнее проявляют себя на торгах, конкурируя с американски-
ми, европейскими и азиатскими покупателями во всех категориях. Удивительно,
но за последние пять лет арт-рынок стал поистине международным. За шедевры,
ставшие достоянием мировой культуры, борются покупатели со всего мира –
взять, к примеру, Моне, Уорхола или Гончарову. В гонку включились и русские ху-
дожники – они наконец завоевывают признание на международной арене.
Что в первую очередь интересует русских коллекционеров?
Сара:
Типичного портрета русского коллекционера не существует. Сегодня мы ра-
ботаем с опытными коллекционерами, которые собирают старинные полотна, ше-
девры импрессионистов и «голубые фишки» художников послевоенного времени.
Традиционно русских покупателей привлекают часы и ювелирные украшения, а в
последнее время также серебро, постеры и японское искусство.
Почему произведения современного русского ис-
кусства редко выставляются наторги?
Сара:
Мы с интересом следим за развитием рынка про-
изведений современного искусства, однако ориентиру-
емся на работы художников, которые уже устанавливали
рекордына аукционах. На сегодняшний день в эту кате-
гориюпопали только несколько художников, однако мы
ожидаем расширения сегмента в ближайшие пять лет.
Мы поговорили об искусстве. А что насчетва-
шей страсти к русскому арту? Как все начиналось?
Сара:
Когда я была подростком, моя двоюродная се-
стра, которая много путешествовала, часто присылала
мне русские книги иматрешки. В 13 лет я начала изучать
русский язык, чтобыбольше узнать о языке и культуре
России. Это было увлечение, которое переросло в насто-
ящую страсть. Русская литература и искусство, на мой
взгляд, неразрывно связаны. Когда я прочла произведе-
ния Гоголя и Булгакова, увидела работыПавлаФилоно-
ва иКузьмыПетрова-Водкина, онименя по-настоящему
поглотили. Япродолжила изучение русского языка вОк-
сфорде, и после окончания мне посчастливилось полу-
чить работу в Christie’s.
Что стало для вас главным открытием за вре-
мя работы в Christie’s?
Сара:
В 2007 году я получила рукописное письмо от по-
жилойженщины: она получила в наследство от деда две
картиныи предполагала, что они русские. Когда я при-
ехала к ней в типичную английскуюдеревню, я была по-
ражена: передо мной предстали портретыАбрама Ар-
хипова. Два уникальнейших произведения искусства
провисели в ее доме больше 40 лет. Имне повезло вновь
открыть их миру! Этофантастика! Не менее волшебным
был имомент, когда мыпродали их на аукционе за US
1,5 млн. Увидеть то, как мои знания могут менятьжизни
других людей, – самое приятное в моей работе.
НАЧИНАЯ С 2008 ГОДА,
РУССКОЯЗЫЧНЫЕ КЛИЕНТЫ CHRISTIE’S
ПОТРАТИЛИ НА ТОРГАХ ПО ВСЕМУ МИРУ
СВЫШЕ ОДНОГО МИЛЛИАРДА ФУНТОВ
Владимир Боровиковский
«Портрет графини Кушелевой с детьми»
Иван Айвазовский
«Исаакиевский собор в морозный день»
Арт и дизайн
/ 115
АРТ & ДИЗАЙН
/ ИЮЛЬ - АВГУСТ 2014
