Russian Emirates #82 (November-December 2017)
«Сегодня клиент хочет знать себестоимость камня на ювелирном рынке. Камни превратились вфинансовый инструмент, в который тыможешь перевести большое количество денег» Поэтому в 2017 году объем сделок у нас вырос по сравнению с 2014-м. Но с 2014-го по 2016-й был самый сложный период, который мне довелось застать. Как мы выжили – не знаю. Я видел такие трагедии! Я видел, как не- которые крупные ювелирные Дома просто обанкротились. Закрылись сотни магазинов по всему миру! А что касается ювелирных украшений и часов? Как обстоят дела с их ликвидно- стью? M. A.: Сегодня по всему миру наблюдается не- вероятный расцвет ломбардов. Так было во времена Великой Депрессии в Америке, по- сле Первой мировой войны, после Второй мировой войны, после революций – расцвет рынка сэконд-хэнд. Я называю это «бизнесом на человеческом горе». Очень многие люди и компании обанкротились и понесли свои украшения, драгоценности, часы с репетира- ми и турбийонами, за которые платили сотни тысяч долларов, продавать на рынок. И рынок это очень быстро воспринял – ломбарды ста- ли расти, как грибы после дождя. Сегодня их огромное количество на центральных улицах Лондона, есть даже специальный район Хат- тон-гарден. В Нью-Йорке есть улица, которая существует более 100 лет, где у людей скупают и свое, и краденое, и снятое с трупов и т. д. Это огромная мясорубка, где перемалывается все. Бриллианты и золото переходят из кармана в карман, все продается и перепродается, ме- няя своих хозяев по пять раз в день. Потому что сейчас, покупая ювелирные изделия, зада- ешься вопросом: а в случае чего где, кому и за сколько я смогу это продать? Сколько денег я смогу за это выручить? Раньше клиенты этим вопросом не задавались – их интересовало лишь, какую скидку от розничной цены они могут получить. Сегодня клиент хочет знать себестоимость камня на ювелирном рынке. Камни превратились в финансовый инстру- мент, в который ты можешь перевести боль- шое количество денег. И куда девается этот ка- мень – никто никогда не узнает. То ли он у тебя вЖеневе или в Цюрихе лежит в банковской ячейке, то ли в Дубае, то ли в Монте-Карло. Раньше мы называли это «альтернативными инвестициями», каковыми являются также и коллекционное вино, и произведения искус- ства. Сегодня мы называем это «сбережения- ми». Сбережениями на черный день. Лично я называю это «пенсионный фонд». Потому что драгоценные камни всегда име- ют эквивалент стоимости в той национальной валюте, в стране которой вы находитесь. Вот у меня на столе – камень в 10 карат. В Эмира- тах он стоит 700 тысяч дирхамов. Если завтра я привезу этот камень в Америку, он будет сто- ить 200 тысяч долларов. А послезавтра я при- везу его в Китай, где он будет стоить миллионы юаней. В Японии – столько-то миллионов йен. А в России он будет стоить десятки миллионов рублей. Однако мы никогда не советуем нашим клиентам инвестировать в камни ради допол- нительного дохода, ради роста денег. Мы гово- рим: нет, это не игра в акции, это просто сохра- нение капитала. И защита капитала отпотери… M. A.: Я занимаюсь драгоценными камнями уже давно. Каждый год мы исследуем рынок и проводим аналитику. Положив деньги в банк, ты либо доплачиваешь банку, так как у тебя не- гативная ставка, либо получаешь нулевую став- ку, либо тебе платят 1–2% (в лучшем случае). Это твои валютные инвестиции. В банке сегод- ня денег не заработать. Но каждый бизнесмен диверсифицирует свой портфель. Что-то вкла- дывает в коммерческую недвижимость, и она приносит определенный доход, что-то в акции, что-то просто лежит на счету в банке, но дра- гоценные камни – это «пенсионный фонд». Те, кто мыслит именно банковскими категориями, меня поймут. Какие-то бриллианты или из- умруды куплены во Франции за французские франки. Кто-то купил камни в Германии за не- мецкие дойчмарки. А кто-то купил бриллиан- ты в Советском союзе. Перестал существовать СССР, Германия и Франция превратились в Евросоюз, ввели новые деньги. И в этой новой реальности, в новой объединенной Европе те или другие камни приобрели новую стоимость за новую валюту. Камни можно обменять на валюту в любой стране мира. Поэтому да, дра- гоценные камни защищают от потери и валют- ных рисков. А людей с высоким уровнем дохода интересует в первую очередь возможность со- хранения капитала. Чтобы и через 15–20 лет, когда они решат уйти на пенсию, камни можно было бы «обналичить». И если уж кто начал по- купать камни, то будет делать это каждый год. Мне сейчас 47, и я покупаю себе камни в каче- стве инвестиций с 35 лет. Ваша компаниятоже больше продает камни, чемювелирные изделия? M. A.: У нас сегодня произошли следующие изменения: если раньше мы продавали ди- зайн, и камни были приложением к этому ди- зайну, то сегодня мы продаем камни как сбе- режения, а дизайн и само украшение являются дополнением, носителем. Сегодня большин- ство людей покупают просто камни. Мы, как инвестиционный бутик, в основном работаем с частными лицами, инвестиционными фон- дами и с департаментами private banking, кото- рые обслуживают хайнетов. В основном клиенты из России или… M. A.: Скажем так, у нас больше клиентов в Англии и в Европе, но как-то традиционно сложилось, что большинство из них русско- го происхождения. Много клиентов в США и на Ближнем Востоке, в частности, в Арабских Эмиратах. Эти связи наработаны в течение по- следних двадцати лет. Ювелирные украшения / 53 СТИЛЬ ЖИЗНИ / НОЯБРЬ – ДЕКАБРЬ 2017
Made with FlippingBook
RkJQdWJsaXNoZXIy MjQ5NDM=