Russian Emirates #88 (November-December 2018)

жим дворам. Очень много домашних собак умирает, просто понюхав этот яд (да, сегодня есть и такие смеси). Либо едят этот корм, а потом умирают в жутких муках. Я считаю, что догхантеров надо просто изолировать от общества. Чем больше людей будет об этом знать, будет в это вовлечено, тем быстрее можно сдвинуть что-то с мертвой точки. Если люди будут знать, как иногда страдают животные, они могут стать волонтерами или по-другому включиться в это движение. Какие шаги могут сделать люди в этом направлении? M. A.: Люди могут выбрать себе хотя бы один приют, которому они будут помогать, или помогать деньгами одному-двум волонтерам. Им за это будут присылать видео- и фотоот- чет о том, что деньги не потрачены впустую. Летом ситуация одна, а зимой – совсем иная. Становится холодно, дорогу посыпают тон- нами химикатов, собаки калечат себе лапы, их гонят из подъездов, где они просто хотят свернуться комочком около батареи и вы- спаться. И тогда они ложатся на остановке и замерзают. И государство никому из них не помогает. Есть только группы частных во- лонтеров, которые спасают животных. И это не богатые люди – это мальчики, девочки, мужчины и женщины, которые тратят свое время на помощь бездомным животным. Люди, которые сейчас читают вашжур- нал, если в их сердце есть хоть капля состра- дания, могут со своих золотых кредитных карточек переслать волонтерам или приютам небольшую сумму денег. Я лично каждый день посылаю кому-то тысячу, кому-то 500 рублей, а кому-то 5000 рублей. Ежемесяч- но трачу где-то 100 тысяч рублей на помощь брошенным животным. Я могу себе это по- зволить. Если кто-то может больше – это хо- рошо. Потому что у волонтеров и приютов есть только один способ существования – на пожертвования. Но ведь существуюти муниципаль- ные приюты? M. A.: Муниципальные приюты – это кон- цлагеря, фабрики смерти, в которых содер- жатся по 5–10 тысяч собак. В каждой клетке – по 10–15 животных. Там, как в тюрьме, есть сильные и слабые, в каждой клетке – своя стая. Сильные забивают слабых, не дают им есть, и слабые болеют и умирают. Собаки не получают ни мяса, ни сухого корма – их кор- мят опилками с кашей. Не получают они и медицинской помощи. Это просто ад, пони- маете? Поэтому сегодня в России, в Москве поднимается волна движения за защиту жи- вотных. И я призываю всех к нему присоеди- ниться. Этим сегодня занимается и Данила Козловский (который взял собаку из прию- та), и Леонид Ярмольник, и АндрейМакаре- вич, и певица Елка, которая лично пристра- ивает животных. В это вовлечены Андрей Миронов, Лиза Боярская, Юлия Пересильд, Владимир Машков, Катя Андреева, Влади- мир Пресняков с Наташей Подольской. Жи- вотные не могут сказать, что им нужна по- мощь. Поэтому я кричу об этом на каждом углу, пытаюсь людей привлечь к этой про- блеме, обратить внимание на права живот- ных. Государство ничего в этом направлении не делает и делать не собирается. Население нашей страны – 145 миллио- нов человек. И если 20–30 миллионов людей в нашей стране держат домашних живот- ных, то это очень большой электорат. Так вот, я предлагаю партии власти, у которой падает рейтинг, полностью взять под свою защиту животных. Нужно ввести уголовное наказание за убийство и жестокое обраще- ние с животными, сформировать програм- му по их защите, по стерилизации. Нужно в школах, начиная со 2–3-го классов, расска- зывать и показывать, как обращаться с жи- вотными, преподавать уроки любви к ним. Я всегда говорю: посмотрите в глаза уличным собакам. Или посмотрите в глаза брошенному животному, которое остави- ли на остановке. Оно сидит под дождем или на морозе. Собака, которая с тобой вырос- ла, любила тебя, жила с тобой в доме, ока- зывается выброшенной на улицу, потому что у тебя возникла на нее аллергия. Но как можно просто взять и выбросить живое су- щество на улицу? Домашние животные на- ходятся в зависимости от человека. С ними нужно идти до конца, до самой старости. Лечить их, а когда они умирают – хоронить их. Очень много выброшеных собак «по старости». То есть собака прожила с тобой 10 лет, а потом ты ее привязал и оставил на остановке. Как можно так поступать? Сейчас по всему миру считается хоро- шимтоном взять собаку из приюта – не- породистую и бездомную, которая уже настрадалась в жизни и ей очень нужна любовь доброго хозяина. M. A.: Для многих артистов и знаменито- стей сейчас считается хорошим тоном быть зоозащитником и брать животных из при- юта. Что уж говорить про таких людей, как Брижит Бордо, у которой недавно был 80-летний юбилей и которая является ярой защитницей животных. В ее доме во Фран- ции живут больше 150 собак и кошек. Она не сумасшедшая – она делает это оттого, что у нее большое сердце. И я обращаюсь к на- шему президенту: «Владимир Владимиро- вич, возьмите собаку из приюта, покажите примервсему миру!». Сегодня и в Дубае многие люди включа- ются в борьбу за защиту животных. M. A.: Я общался с зоозащитными органи- зациями в Дубае – здесь в основном этим занимаются не местные органы, а экспаты – жены дипломатов, банкиров, инженеров. У многих арабов странный менталитет в этом отношении – они заводят себе поро- дистых салюк, как игрушки, и они живут у них во дворах, даже на 50-градусной жаре. Почему бы не построить кондициониро- ванный вольер, чтобы собака содержалась в нормальных условиях? Но они оставляют их на палящем солнце и не испытывают ни- какого сострадания. Мало того, когда собаки им надоедают, они вывозят их в пустыню и привязывают к пальме умирать. Люди, ко- торые занимаются проблемами животных, знают, что когда с трассы колея от колес ухо- дит вглубь пустыни, то нужно ехать по этим следам и спасать собаку. Ювелирные украшения / 51 СТИЛЬ ЖИЗНИ