Russian Emirates #96 (March-April 2020)

А как вы относитесь ктаким рабо- там, как «Комик» итальянского худож- никаМаурицио Каттелана, который приклеил банан к стене изолентой? Наталья: Каттелан – хороший художник. Его банан – это, конечно, эпатаж, доказыва- ющий, что сегодня важно не только исполне- ние, но и идея. Его идея сработала. Казалось бы, ну что тут сложного – взять и приклеить банан к стене, но почему-то до него никто этого не сделал. Также было и с Ротко. Никто не писал так, как он. В искусстве важно вы- стрелить первым, важна идея. ДаймонХерст исследовал идеюжизни и смерти и сделал че- реп с бриллиантами, транслируя идеюо том, что при всем внешнем блеске и гламуре мы никогда не должны забывать о том, что смер- тны. А, например, колумбийский художник Фернандо Ботеро нашел свой определенный стиль, рисуя полныхженщин имужчин – у него все «как бынадутые». Это его почерк. Любой художник должен быть в постоянном поиске, искать себя, находить новые клю- чи, новый подход, стилистику, эпатировать. Вспомните безумные выходкиСальвадора Дали, которыймог голымпроскакать верхом нашвабре, размахивая саблей. Но является ли это искусством? Наталья: Это тоже искусство, да. Тогда чтотакое искусство для вас? Наталья: Для меня это постоянный про- гресс. Оно не стоит на месте. Это и новые шаги, и новые стили, иногда непонятные. Есть феномен Ван Гога – его собственная страна при жизни не поняла его работ. Ког- да его спрашивали, почему он пишет такие мрачные картины, в то время как мир на- столько прекрасен, он отвечал: «Мои рабо- ты прекрасны, просто они не для этого по- коления». При жизни он не продал ни одной работы, а сейчас его картины стоят миллио- ны. Именно поэтому многие фонды сегодня стараются инвестировать в современных художников, которые могут быть нам непо- нятны, но станут востребованы в будущем. Время все расставит по своим местам. Сегодня мы движемся в сторону вир- туальной реальности, и, возможно, в бу- дущем человек будетпопадать внутрь самой картины и взаимодействовать с ней... Наталья: Искусство движется в ногу со вре- менем. Сейчас есть диджитал-арт, но как его оценивать – это большой вопрос. Появля- ются скульптуры, которые сделаны в 3D, – они существуют в виртуальном мире, но не в реальности. Или видео, которое спрограм- мировано. С приходом видео появились и такие художники, как Билл Виола, и когда смотришь на его работы, то понимаешь, что все-таки это искусство – оно завораживает. В его работах прослеживается связь с дру- гими художниками – с Микеланджело, Ле- онардо Да Винчи, – но он работает в другом медуме – видео. Сегодня востребованы так- же и инсталляции. Однаждына Art Dubai мы решили сфотографироваться возле одной из ра- бот. Мне пришлось поставить сумку возле какого-то жестяного ведра. Ко мне подошли и сказали: «Извините, это не ведро, это арт-объект». А с виду никто бы и не сказал – настолько органично оно сливалось со стеной. Наталья: Это бывает, конечно. Каждая ра- бота несет какую-то мысль. Сейчас многое диктуется еще и кураторским текстом, то есть, чтобы понять работу, нужно про- читать ее описание. Но я считаю, что та- лантливое произведение искусства должно считываться сразу. Если вы смотрите на него, неважно, какой вы национальности, из какого города, какое у вас образование – вы должны схватить идею. Например, вы смотрите на скульптуру из пластика и по- нимаете: сейчас все взволнованы тем, как очистить от него планету, и работа говорит именно об этом. Это и есть настоящее ис- кусство, когда вы понимаете, о чем оно. С другой стороны, еслитебе интер- претируюткартину, вкладываютв со- знание определенную концепцию, то это уже навязывание. Наталья: Да, это концептуальное искусство. Например, перевернутый писсуарМарселя Дюшана. Когда эту работу не принимали на выставку, он создал ее описание, где говори- лось, что это скульптура. Есть такой инте- ресный феномен, что когда люди смотрят на арт-объект или картину, даже абстрактную, то подсознательно ищут глаза, людей, даже если их там нет. Опыт, приобретенный че- ловеком в течение жизни, проецирует ему свои картинки. Поэтому иногда в одной и той же абстракции одни видят деревья и лес, другие – воду, а кто-то – елку и Новый год. Восприятие у всех людей разное. Тогда есть ли вообще объектив- ность в сфере искусства? Наталья: Одна и та же картина или инстал- ляция может понравиться одному человеку, а у ста других вызвать негативные эмоции. Иногда, когда я делаю экспозицию, мне ка- жется, что вот эту работу я точно продам, а насчет других сомневаюсь. Приходят кол- лекционеры и посетители, я говорю им, что лучше по композиции, по цвету, светотене- вому решению. А они покупают совершен- но другие работы. Всегда существует персо- нальный эмоциональный выбор, который невозможно предугадать. А кто ваши покупатели? Наталья: В основномжители Дубая, Ближ- него Востока, а также экспаты. Но к нам приходят и местные коллекционеры, и кол- лекционеры из Саудовской Аравии. Работы Тимура Д’ватца недавно приобрел король Бахрейна в свою коллекцию, например. Что в искусстве, на вашвзгляд, наи- более сильно воздействуетна человека? Наталья: Искусство должно воздействовать, это главное. Оно можетшокировать, может умилять, но не всегда должно быть прият- ным. Часто, когда у меня проходят лекции по современному искусству, кто-то говорит: «Это деградация, это ужасно, я не могу на это смотреть, меня тошнит…». Вот этого худож- ник и добивается – вызвать такие чувства. Он старается заставить нас задуматся. О чем? Наталья: Он говорит о какой-то проблемати- ке: глобальное потепление, загрязнение пла- нетыпластиком, проблемыфеминизма. Это не всегда бывает красиво, но тем самым он пытается обратить внимание на проблему. Но зачем покупатьтакие работы до- мой? Наталья: Этот вопрос, конечно, интерес- ный. Я думаю, что у каждого бывает своя связь со скульптурой или картиной. Не у всех идеальная жизнь. Кто-то пережил мно- го страданий, опыт войны, это тема для него актуальна, особенно здесь, на Ближнем Вос- токе. Часто спрашивают: «Почему у этого художника все такое агрессивное? Почему скульптура с какими-то гвоздями, вбитыми в шею?» Я всегда говорю, что так художник отражает действительность. Его действительность. Наталья: Да, его действительность, его окру- жение. В мире постоянно все меняется, и художники это отражают. Они предчув- ствуют будущее, предчувствуют революции. Вспомните русский авангард – он появился в начале XX столетия. Тогда же появились и всевозможные «измы»: кубизм, лучизм и т. д. Все это как раз было предчувствиемПервой и Второй мировых войн. Портрет в интерьере / 105 КУЛЬТУРА & ИСКУССТВО