Russian Emirates #98 (November-December 2020)

И пускай какие-то из этих вещей ни- когда не будут реализованы. Зато когда к нам приходят очень требовательные клиенты – шейхи или принцессы, у кото- рых уже есть множество изделий Cartier, Graff, Mouawad или Tiffany, утративших свою актуальность, – мы показываем им альбом на 500 страниц фантастическо- го супермодного дизайна украшений. Клиент всегда может выбрать. В послед- нее время к нам стали обращаться юве- лирные редакторыVogue, Tatler, Harper’s Bazaar для того, чтобы взять наши изде- лия на съемки, так как остальные брен- ды им уже надоели. Ну кого удивишь кошками? Они уже были везде. Для нас изготовление или пере- делка украшений – это по-настоящему творческий процесс, ювелирный те- атр. Наш дизайн покупают даже такие бренды, как Boucheron и Chopard, и как дизайнерское ателье мы сегодня состо- им в первой десятке ювелирных Домов мира. Сейчас я вывожу дизайн в от- дельную компанию – «Максимилиан Дизайн». И все это – на фоне жесткого кризиса во время пандемии. Как вы выдержали мировое падение покупа- тельского спроса? М. A.: Как только в начале марта 2020 года фондовый рынок упал и я понял, что грядет мировое цунами, которое всех снесет (а нефть, как вы помните, стоила минус 41 доллар), я очень бы- стро объявил тотальную распродажу со скидками 70%. Я осознанно продавал в минус. Мне нужны были наличные, а основной ка- питал нашей компании находился в кам- нях и украшениях. Чтобы понять психо- логию бизнесмена, я вам приведу такой пример. Допустим, в январе-феврале 2020 года у вас на столе лежит один мил- лион долларов наличными, на который можно купить недвижимость, акции, облигации, автомобили или одежду. Это его покупательная способность. В мар- те 2020 года перед вами на столе лежит тот же миллион долларов, но его поку- пательная способность стала в 2–3 раза больше. Почему? Потому что случился кризис, и акции всех компаний рухнули на 70–80%. В январе-феврале 2020 года акции компании «Боинг» стоили X, а в марте они подешевели на 80%. Таким об- разом, на все тот же миллион в марте, апреле, мае можно было купить акции компании «Боинг» и через 3–4 месяца продать их по прежним котировкам, за- работав в три раза больше. Имиллион превратился бы в три миллиона. Мы это быстро поняли, поэтому для нас стояла задача ликвидности. Мы объяви- ли глобальную ликвидацию, а вырученные деньги вложили в акции. То же самое сдела- ли и многие лакшери-бренды. Я лично был приглашен на 75% распродажу Loro Piana (а все знают, что Loro Piana – это как Rolls Royce в модном сегменте). В течение марта, апреля, мая мы продали 50% стока компа- нии. Мы продали даже изделия, которые у нас находились на складе в течение трех- пяти лет, причем самое удивительное, что продавались дорогие изделия, по 300–500 тысяч долларов. Потом мы сделали диверси- фикацию и часть денег вложили в акции, в основном в голубые фишки. Купили акции Boing, McDonalds, Rolls Royce (производите- ля авиационных двигателей), Airbus, Nestle, нескольких американских авиакомпаний и нескольких российских государственных корпораций, включая РЖД. Потом все эти акции мы продали обратно, увеличив та- ким образом свою ликвидность. А как вы оцениваете будущие перспективы рынка? М. A.: По моим прогнозам, в финансовом плане 2021 год будет значительно тяжелее, чем 2020-й. Экономика мира будет рас- хлебывать все то, что случилось в 2020-м. Фондовый рынок будет опять идти вниз. В принципе, по всем мировым экономиче- ским показателям этот финансовый кри- зис находится только в самой начальной стадии. Восстановление даже близко не началось. Что касается индустрии класса люкс, то у лакшери-брендов сейчас сильно развиваются департаменты онлайн-про- даж. Это именно те возможности, которые дала пандемия. Даже Hermès, Dior, Bottega Veneta, Chanel – все стали продавать онлайн. Ювелирные украшения / 47 СТИЛЬ ЖИЗНИ