UAE GUIDE
/ НОЯБРЬ - ДЕКАБРЬ 2010 /
пропустили. Можете себе представить?
Надо сказать, что приехали мы поступать
тоже на класс гитары. И когда наша компания
появилась в училище, нам сказали: «Ребята,
где вы были раньше? Вступительные экзаме-
ны закончились неделю назад». И на наше
счастье, когда мы уже собрались отправлять-
ся восвояси, по лестнице спускался педагог
по классу духовых инструментов. Он на нас
посмотрел, оценил формы челюстей и при-
кусы у каждого, знаете, как обычно коней
осматривают. Судя по всему, мой прикус его
тоже устроил (смеется). Потом он проверил
у нас слух с помощью нескольких извест-
ных упражнений. А духовиков в тот год в
училище, опять же на наше счастье, был
недобор. Желающих стать гитаристами было
15 человек на одно место, а тех, кто хотел
бы играть на духовых инструментах, было
мало. В общем, я подумал, что надо хоть как-
то зацепиться в училище, и пошел сдавать
экзамены, до которых нас допустили.
И сколько человек из вашей компании
поступило?
Нас было трое, поступили все – один на
класс трубы, второй – на тромбон, а я – на
саксофон. Причем, мысль у меня одна – про-
учиться год, а потом все-таки перевестись
на гитару. Но не тут-то было. Мой педагог –
Роман Константинович Хатипов, великолеп-
ный музыкант, когда-то игравший в оркестре
Анатолия Крола, оказался очень хорошим.
Он меня зажег. Я сразу начал играть, и за год
более-менее сумел освоить инструмент.
Трудно было? Ведь ты начал практи-
чески с нуля?
Да, было очень трудно. Я чувствовал
себя стариком, оказавшимся в первом классе
школы. Молодые ребята, учившиеся со мной,
уже спокойно играли по нотам с листа.
Когда пришло первое понимание, что ты
уже можешь играть наравне с другими?
В конце первого года обучения. Правда, я
приходил на занятия оркестра раньше всех,
старался выучить свою партию наизусть, пото-
му что сразу играть по нотам мне было сложно.
О чем мечталось по окончании учебы?
Думаю, я ничем не отличался от всех
начинающих музыкантов, поэтому первой
моей мечтой было уехать в Америку. Но в то
время еще был СССР, и главным центром для
всех музыкантов, конечно же, была Москва.
Через неё шли все инструменты, контрак-
ты с музыкантами, работа. Всё. Хорошие
инструменты были в дефиците. Единственный
валютный магазин «Березка» тоже находился
в столице. Мы радовались инструментам про-
изводства Болгарии, ГДР и Чехии. О лучшем
качестве тогда и мечтать не приходилось.
Фирменные инструменты стоили бешенных
денег, и новых, естественно, не было.
Когда у тебя появился первый хороший
инструмент?
Где-то лет через десять после того,
как я начал играть на саксофоне, но это
был «король» инструментов – Selmer. Это
самый лучший из существующих на сегод-
няшний день саксофонов. И я до сих пор
на нем играю.
Удалось покорить Москву?
Мы в столицу приехали с ребятами как
музыкальная группа в начале 1991 года. Нас
было пятеро. Как-то сразу нашлись спонсо-
ры, и мы начали играть музыку на разных
площадках, даже записали несколько компо-
зиций в студии. Затем нам предложили либо
дальше пробивать себе дорогу в творчестве,
как начинающая группа, либо играть с каким-
нибудь начинающим артистом. Тогда только
начала появляться на сцене Анжелика Варум,
и нам предложили пойти к ней музыканта-
ми. Но мы не знали, кто это, и отказались.
Сегодня думаю, что, может быть и зря…
Но зато мы получили предложение высту-
пить на «Рождественских встречах» Аллы
Пугачевой. Правда, так и не выступили, так как
группа распалась. Гитарист ушел работать к
Валерию Леонтьеву, вокалист – к Александру
Буйнову, те трое, что остались, тоже вскоре
разошлись по жизни. Я продолжал учиться в
институте, играл в оркестре, освоил все виды
саксофонов – и тенор, и альт, и баритон. Это
была хорошая перспектива, так как обычно
саксофонистов-баритонистов в оркестрах не
хватает. Можно было устроиться в оркестр
Олега Лундстрема, но мне всегда хотелось
самостоятельности. Я не хотел жить в состоя-
нии постоянных гастролей и переездов.
Сейчас не жалеешь о том, что не стал
звездой в Москве?
Нет, не жалею, все получилось так, как
должно было.
Тогда, что впереди?
Масса творческих планов. Здесь в Дубае
я сейчас работаю с британскими и канад-
скими музыкантами. В моем архиве уже есть
пара студийных дисков – один я записывал
в Швеции, другой – в Америке. В основном
мне, конечно, интересна концертная деятель-
ность. Сейчас я каждый вечер играю в одном
из гольф-клубов города, где основные посе-
тители – это британцы, ирландцы, выходцы из
Индии и арабских стран. Меня часто просят
исполнить популярные мелодии известных
авторов. Если в моем репертуаре, например,
этой композиции нет, я к следующему вечеру
нахожу ноты, подбираю фонограмму сопрово-
ждения. Всегда приятно удивить поклонника
джазовой музыки чем-то полюбившимся.
Ты видишь свою творческую реализацию
именно в ОАЭ?
Пожалуй, да. Нам с братом всегда хотелось
жить там, где тепло и есть море. Наша мечта
сбылась, мы живем и работаем в Дубае. Жару
я переношу гораздо легче, чем холод. Тем
более, что в ОАЭ проживает немало наших
соотечественников, поэтому одиночества или
тоски по Родине я за собой не замечаю. Скажу
вам больше, я был сильно удивлен, когда
узнал, что директором вашего издательства
является мой одноклассник Сергей Токарев. Я
даже и не думал, что повстречаю его здесь.
Что касается творческих планов, то я
хочу создать свой небольшой коллектив,
например, квинтет. Здесь есть хорошие
музыканты, интересная джазовая певица из
Великобритании. Мы уже начали совместную
работу. Будем выступать в клубах, на джем-
сейшнах или джазовых фестивалях. Думаю,
что в следующем году уже покажем свою
программу на Дубайском джазовом фестива-
ле и продолжим двигаться вперед.
Что для тебя сегодня саксофон – про-
фессия или увлечение? Оглядываясь назад,
ты считаешь правильным, что выбрал
этот инструмент?
В том, что я стал играть на саксофоне, я вижу
Божью руку. И ни о чем не сожалею. Даже с
точки зрения дохода, саксофонист – это профес-
сия, которая всегда востребована в любой точке
мира. А у меня вообще все совпало – творче-
ство, работа, которая является любимым делом,
жизнь в теплой стране у моря. График, конечно,
плотный, но это только в радость. Надеюсь, что
не только мне, но и моим слушателям, которых
становится все больше и больше.
Спасибо, Серик. Надолго не прощаемся,
надеемся на встречу уже на нынешнем джа-
зовом фестивале.
В ТОМ, ЧТО Я СТАЛ ИГРАТЬ НА
САКСОФОНЕ, Я ВИЖУ БОЖЬЮ РУКУ. И НИ О
ЧЕМ НЕ СОЖАЛЕЮ. ДАЖЕ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ
ДОХОДА, САКСОФОНИСТ – ЭТО ПРОФЕССИЯ,
КОТОРАЯ ВСЕГДА ВОСТРЕБОВАНА В ЛЮБОЙ
ТОЧКЕ МИРА. А У МЕНЯ ВООБЩЕ ВСЕ
СОВПАЛО – ТВОРЧЕСТВО, РАБОТА, КОТОРАЯ
ЯВЛЯЕТСЯ ЛЮБИМЫМ ДЕЛОМ, ЖИЗНЬ В
ТЕПЛОЙ СТРАНЕ У МОРЯ
Хобби
/ 179
