Как Вы научились играть на гитаре?
Во дворе, как все. Три аккорда. Я даже помню
свою первую гитару. У нас был такой сосед Саша,
он нам всегда приносил какие-то новые песни
”Beatles”, такие, например, как «Монастырская
дорога». Потом, все мы старались разучить
мелодию «Дыма над водой» Deep Purple… Так
вот, у Саши была потрясающая гитара. Не такая,
как обычная «шиховская», что продавались в мага-
зинах за 7 рублей, а какая-то иностранная, и на ней
была наклейка “Hotel Lunik”, как сейчас помню.
Потом я её разрисовал, выжег на ней созвездие
Большой медведицы и рядом другие. А потом
вообще её сжег из-за большой любви. Вот так! Ой,
сколько там всего было намешано…
Когда Вы впервые почувствовали, что к Вам
как к автору и исполнителю пришла известность?
Если вспомнить, что первой моей написанной
песней была все-таки «Как здорово, что все мы здесь
сегодня собрались», то нужно рассказать одну исто-
рию. Тогда в Челябинск приехало трио из Самары.
А в те времена, сами понимаете, Самара (Куйбышев) –
Грушинский фестиваль, звучало гордо! И вот это трио
вдруг исполняет со сцены мою песню! Я в тот момент
подумал: «Боже мой! Это каких же высот я достиг,
что мою песню исполняют участники Грушинского
фестиваля, такой заслуженный коллектив!» Челябинск
и Куйбышев были дружественными друг другу горо-
дами. Это было так здорово! И вот она – слава!
Потом была еще одна очень красивая история,
о которой я тоже часто рассказываю. Я шел после
занятий домой. Тогда я учился уже на третьем
курсе института, и прошел всего год с момента
написания мною этой песни. Моя дорога проле-
гала через вокзал, где на привокзальной площади
стояли молодые люди и пели эту песню. Я прошел
мимо них несколько раз и ничего не сказал.
И никто из них не знал, что скромный автор ходит
рядом, никому неизвестный. Но мне было приятно!
Это было время «кассетной» культуры, поэтому
моя песня как-то быстро разошлась по разным
городам нашей необъятной Родины.
Насколько велика Ваша дискография сегодня?
Сейчас у меня выпущен 21 альбом. И мы работаем
над записью новой пластинки «Позабытое чувство».
Знаете, еще мои песни перевели на немецкий язык.
Сначала их переводили студенты, потом профессура,
потом переводчик Алекс Пиотровский. Первыми
были всего три песни, которые, правда, перевели
в таком формате, в котором их невозможно было
петь. А сейчас Карл Вольф завершил эту работу,
и у меня вышел целый альбом на немецком языке.
Насколько точно, по Вашим ощущениям,
в немецком альбоме передан смысл, вложенный
в первоначальный русский текст каждой из песен?
О, вот этого я как раз и не могу оценить. Но мне
нравится, как мои песни звучат. И Карл Вольф говорит,
что это очень хороший перевод. Я же вижу реакцию
зала, когда пою в немецкой аудитории. У зрителей
просто меняются глаза. Значит, всё правильно.
Удивительно, Вас знают в Германии, но в то же
самое время другие люди в России могут задать
вопрос, а кто такой Олег Митяев?
В ответ на ваш вопрос у меня есть одна история,
которая, пожалуй, стоит того, чтобы её расска-
зать. Есть такой фестиваль «Распахнутые ветра»
на Селигере. Его проводит Нина Визбор, вдова Юрия
Визбора. Я там был всего один раз. После этого мне
передали местную газету со статьей о «Распахнутых
ветрах», в которой один мальчик написал: «Мне
очень понравился фестиваль и песни, но больше
всего меня поразило то, что на фестиваль приехал
Олег Митяев, я-то думал, что он давно уже умер»
(смеется)
. Меня могут не знать в лицо, но песни
поют самые разные люди.
Чтожеполучается, у каждогопоколения своипесни?
Я наверное, был бы мега-популярным, если бы
еще написал «Во поле береза стояла» и «Ой, мороз,
мороз». Но этого не произошло. Эти песни были
написаны задолго до меня.
Я вам вот что хочу сказать. Весь последний
год я живу под знаком Екатеринбурга, потому
что открыл там для себя потрясающего человека.
Это профессор кафедры современного русского
языка УрГУ Юрий Казарин. Он потрясающий
поэт, у него стихи на уровне Иосифа Бродского.
Совсем недавно Юрий выпустил книгу под назва-
нием «Пловец». Жанр книги, почти как у Сергея
Довлатова, – какие-то зарисовки, отрывки,
очерки. Когда она заканчивалась, я хотел,
чтобы эта книга длилась бесконечно. В ней
человек просто рассказывает о своей жизни,
и всё туда напихано: и разговоры в пивной,
и беседы с профессурой, и споры с поэтами,
и с какими-то авторами. Всего и не перескажешь.
Его просто обожают. Он как-то сказал
(и мне
очень понравилось)
: «Вы знаете, сколько у меня
женщин?…. На примете».
Почему я говорю о Казарине, да просто потому,
что людям сегодня нужно настоящее, простое
слово, которое проймет. Я дал его книгу Александру
Мирзояну, есть такой замечательный российский
бард, который не устает повторять, что «авторская
песня – это наша новая национальная идея. Страной
правит певец и император!» И он это до такой
степени эту идею развил, что выглядит всё очень
логично. То есть, если, например, взять не автор-
скую песню, а наш с вами язык, то вокруг него –
поэты, и это самое главное. Они-то как раз, вместе
с императором и смогут управлять страной! Сейчас
у нашей страны нет никакой национальной идеи.
Куда мы идем? Что делаем?
И тут речь даже не о том, что звучит ежедневно
со сцены. Мы говорим о Цветаевой, о Гумилеве,
о том же Юрии Казарине. Слава Богу, он живет
в Екатеринбурге и никуда не собирается уезжать.
Это Бродского в свое время и высылали из страны,
и отправляли в лагеря… Как сказала Анна
Ахматова: «Какую биографию они ему сделали!»
Права была Анна Андреевна, Бродский вряд ли
стал бы лауреатом Нобелевским лауреатом,
не будь у него такой судьбы…
СВОЮ ПЕРВУЮ ПЕСНЮ «КАК ЗДОРОВО,
ЧТО ВСЕ МЫ ЗДЕСЬ СЕГОДНЯ СОБРАЛИСЬ»
Я НАПИСАЛ НА ЛЕКЦИИ ПО ПЛАВАНИЮ, НА
ВТОРОМ КУРСЕ ИНСТИТУТА ФИЗКУЛЬТУРЫ
/ ЯНВАРЬ - ФЕВРАЛЬ 2012 /
Культура
/ 33
LIFE STYLE
