ПРОТИВОПОЛОЖНОСТИ
ПРИТЯГИВАЮТСЯ. ВОТ И УЛИЧНЫЙ
ХУДОЖНИК ФАУЗИ ХЛИФИ,
БЕССТРАШНО РАСПИСЫВАЮЩИЙ ПОД
ПСЕВДОНИМОМ "EL SEED" ВЫСОЧЕННЫЕ
МИНАРЕТЫ ТУНИСА, СКАНДАЛЬНЫЕ
ТРУЩОБЫ КЕЙПТАУНА, МНОГОЛЮДНЫЕ
УЛИЦЫ ЛОНДОНА, ПАРИЖА И ЧИКАГО,
СОЗДАЛ ДИЗАЙН ШЕЛКОВОГО ПЛАТКА
ДЛЯ "LOUIS VUITTON".
e
ледуя традициям новаторства,
знаменитый французский Дом
впервые привлек арабского
художника для интерпретации классического
брендового платка в его неповторимом стиле
«каллиграффити». Платок, символично объеди-
няющий 2 конфликтных мира, является частью
проекта Louis Vuitton «Foulards d’Artistes»,
который включает также работы японского
стрит-художника AIKO, американского RETNA
и бразильского Os Gemeos. eL Seed охотно с
нами поделился, каково ощущение работать с
именитым Домом.
Расскажите, пожалуйста, немного о себе.
Я – один из 52 отпрысков своего отца….
Шучу, конечно. Я– сын простого иммигранта.
Родился и вырос во Франции, но у меня
тунисские корни.
Я никогда не обучался специально какому-
либо искусству, просто начал писать граффити, а
через несколько лет перешел на так называемый
стиль «каллиграффити» - это микс каллиграфии и
граффити. Все просто.
Почему именно этот стиль?
Я хотел писать на арабском, но мог изъяс-
няться лишь на тунисском диалекте. Чтобы
выучить классический арабский, пришлось
брать уроки, заново учиться читать и писать.
Вот так однажды и открыл для себя искусство
каллиграфии.
То есть, ты хотел говорить на языке,
который понятен большинству?
Именно. Знаешь, хотя я и родился во
Франции, у меня всегда был внутренний
конфликт: я не понимал, француз я или тунисец.
Когда тебе 18, это особенно трудно. Нельзя быть
сразу двумя личностями. Я решил, что, в первую
очередь, я – тунисец. Чтобы узнать, кто я, откуда,
мне необходимо, прежде всего, знать родной
язык. Это требование моего внутреннего «я».
Почему ты считаешь, что эти 2 куль-
туры были в конфликте?
Так тебя заставляют думать люди во Франции.
Нельзя быть и тем, и другим, надо делать выбор.
И когда ты становишься взрослым, ты это
понимаешь. Отожествление себя с какой-либо
культурой состоит из нескольких элементов, но
самое главное – это откуда ты родом. Например,
в Штатах я чувствую себя больше французом, чем
арабом или тунисцем, но во Франции я ощущаю
себя тунисцем.
Вопрос идентификации до сих пор актуален?
Уже нет. Смотри, только вчера я купил свитер
с эмблемой французской команды и сразу надел
его. Это произошло со мной в первый раз. Пришло
время переступить через своё эго. 5-6 лет назад я
ни за что бы этого не сделал.
Будучи французом, видишь ль ли ты
разницу между «стрит артом» коренных
тунисцев и своим?
Да, в Тунисе я вижу много граффити на англий-
ском и французском. Для них граффити – это то, что
пришло из Америки или Европы. Они не ломают
себе голову, на каком языке «рисовать».
Ты пишешь только на классическом
арабском языке?
В основном, да. Иногда еще на диалекте той
местности, где работаю. Например, в Катаре я писал
катарскую поэму и добавил к ней элементы с тунис-
ским диалектом.
Я видела в интернете твою работу
«Меня зовут Палестина». Используешь ли ты
какие-то религиозные тексты, может быть,
что-то из Корана?
Я делал Коранические аяты всего лишь дважды.
Однажды во Франции меня попросили расписать
интерьер мечети. Второй раз я работал в самом
высоком минарете в Тунисе.
Louis Vuitton
A
EL SEED:
ПОЭЗИЯ УЛИЦ
Беседовала Дарига Масенова
Франсуа Педроль,
Генеральный менеджер
Louis Vuitton Middle East
Фаузи Хлифи,
художник
84
/
Fashion
MAY - JUNE 2013 /
LIFE STYLE
