120 / 226
Вы говорили о том, что с русскими орке-
страми работать интереснее, потому что
они поддаются импровизации…
В. С.:
С русскими и итальянскими.
А в чем заключается ваша авторская
импровизация и свобода при работе с парти-
турой?
В. С.:
Наступает момент, когда сочинение отдает
себя вам, как женщина…Целиком. И ты начинаешь
чувствовать его, как будто написал сам. Это дает
силы и смелость что-то изменить. Потому что ты
находишься внутри и чувствуешь сочинение, как
свою собственную кожу.
В каких произведениях живет ваша душа?
Можете назвать хотя бы композитора?
В. С.:
Моя душа живет во всем, что я делаю…Ду-
маю, что такой композитор – Бах. Замечательно
сказал Гете: «Мне кажется, что когда Господь соз-
давал мир, он слышал музыку Баха».
Владимир Теодорович, вы работаете с ор-
кестром уже 35 лети, наверно, сыграли почти
весь классический репертуар.
В. С.:
Репертуар огромнейший – от старинной
до современной музыки. У нас записаны диски
Modern Portraits – произведения наших великих
современников: Арво Пярта, РодионаЩедрина,
АльфредаШнитке, Софии Губайдуллиной, Эдисо-
на Денисова…
Можете кого-то выделить из совсем моло-
дых композиторов?
В. С.:
Вы знаете, что искусство развивается вол-
нообразно. Есть тектонические пласты, которые
выступают из океана и создают необыкновенные
явления природы: такими были гении XX века
– Прокофьев, Стравинский, Шостакович, Рахма-
нинов, позже Шнитке. Сейчас я не могу выделить
такие крупные фигуры. К тому же время диктует
свое. Раньше люди приходили слушать симфо-
нии, приносили в зал партитуры. Сейчас даже
композиторы стараются писать миниатюры,
больших полотен я не вижу. Что-то изменилось.
Потом наступит новое время, которое затребует
новые и масштабные пласты музыки.
Каким было в вашейжизни главное музыкальное открытие и разочарование?
В. С.:
Разочаровываю я себя сам. Нечасто, но бывает. В первую очередь стараюсь ви-
нить себя, если что-то не получилось в оркестре. Если не подсказал или не обратил на
какие-то моменты внимания – себя ругаю.
У вас было много возможностей уехать из России. Какое-то время выжили
в Испании и в Париже. Что заставило вас вернуться? Что у вас с Родиной об-
щего и неделимого?
В. С.:
Культура. Корни. Литература, поэзия, язык. Я ощущаю себя русским человеком –
как с положительными сторонами, так и не совсем. Я дружил с королями и с премьер-
министрами на Западе – но знаете, когда приезжаешь в маленький город в России, где
люди сидят в пальто в неотапливаемом зале, а после концерта остаются и поют тебе
«многая лета», что может с этим сравниться?! Правда? Вам не кажется?
«МОЯ ДУША ЖИВЕТ
ВО ВСЕМ,
ЧТО Я ДЕЛАЮ…»
«Наступает момент, когда сочинение отдает себя
тебе, как женщина…Целиком. И ты начинаешь
чувствовать его, как будто написал сам. Это дает
силы и смелость что-то изменить»
114
/
Art & Culture
MARCH - APRIL 2015 / ART & CULTURE