181 / 226
Нино, расскажите, что больше всего
повлияло на формирование вашего вкуса?
Нино:
Я родилась возле моря ижила в горах. Мой
горизонт – это море, закат солнца, горы, светлячки и
звезды. Это мой джаз. В доме абсолютно все пели, это
грузинская традиция. К томуже село, где я выросла,
наполовину было греческим, и вшколе на грузин-
ском отделении учились грузины, а на русском – гре-
ки. Имыпостоянно слышали греческуюречь. Все
было настолько переплетено, что это не могло не по-
влиять на мое творчество.
Ваш стиль нередко характеризуюткак
«умнуюмузыку для ценителей серьезного искус-
ства». Как вы сами могли бы его описать?
Нино:
Наверное, сразу скажу, что наша музыка – это
не джаз в чистом виде, просто у нас такая свобода,
как в джазе. Амое свободное дыхание в музыке – это
от места, где я родилась. Большим везением было
встретиться с музыкантами из группы Insight. Наш
совместный стиль сформировался как-то сам собой,
ничего специально мыне придумывали – хотели
лишь сохранить то, что спонтанно появилось в на-
шем творчестве.
В мире музыки действуетнегласный закон:
музыкант-экспериментатор обращается к
джазу, находясь в духовных поисках. Чем боль-
ше импровизируешь, тем ясней осознаешь соб-
ственные, не навязанные обществом стремле-
ния. Куда направлены ваши устремления?
Нино:
Для меня отношение к моеймузыке проис-
ходит через благодарность. Не через нотыи через
гармонию, хотя иногда гармониимне не хватает. Но
я не могу ее найти в книгах или еще где-то, поэтому я
ищу ее в общении со зрителями. Я должна постоянно
общаться с ними и понимать, какие чувства я импо-
сылаючерез свои песни. Я должна прислушиваться к
ними понимать, когда им больно, а когда хорошо.
Самая лучшая для вас музыка?
Нино:
Я слушаюдостаточно много джаза, рока и
world-music, но при этом обязательно слушаюи
классику. Глубоко уважаю творчество каждого ис-
полнителя и верю, что именно у этого музыкально-
го проекта есть своя аудитория, свой слушатель. С
удовольствием хожу на концерты друзей и знакомых
– покупаюбилеты, как обычный зритель, приобре-
таю самостоятельно музыкальные диски – даже если
могу получить их в подарок.
Многие утверждают, что вас нужно ви-
деть, потому что еслитолько слушать – до
конца понять нельзя. Вы разговариваете со
зрителями с помощьюжестов и пластики и
возвращаете к джазовойтрадиции – совме-
щать песню итанец.
Нино:
На наши концертыне приходят случайные
люди – они знают, куда идут. А зритель у нас уди-
вительный – интеллектуальный, искренний, самых
разных возрастов. Он тонко чувствует фальшь, раз-
рушающуювсе светлые чувства, к которыммы так
трепетно относимся и которые преумножаем. Поэто-
му надо всегда быть честнымперед слушателями.
«Black», «White», «Red», «Blue», «Green»—
так вы называете свои альбомы. В какой цвет
окрашена ваша жизнь в данный момент?
Нино:
Клянусь, не знаю! Когда мыписали послед-
ний, зеленый, один из музыкантов предложил по-
менять название на «ультрабелый». Все остальные
участники группы возмутились: как тебе не стыдно,
мыже записывали его несколько месяцев как зеле-
ный! Дело в том, что мы заранее обсуждаем, какие
песни войдут в пластинку, и из них обычно и выри-
совывается цвет. Могу пока точно сказать, что сейчас
не ультрафиолет – не то у нас состояние. Пока ничего
нет, даже новых записей. Нужно отдохнуть и немно-
го подумать. Аможет, мы вообще больше не будем
называть альбомпо цвету.
Одна из ваших самых красивых песен, кото-
руюможно слушать много раз подряд, это пес-
ня Olei. О чем она?
Нино:
Cкажем, словоOlei ничего не значит. Это даже
не слово, а чувство. Япросто как-то утром встала и
выдохнула: «Olei...»
«Я РОДИЛАСЬ
ВОЗЛЕ МОРЯ И
ЖИЛА В ГОРАХ.
МОЙ ГОРИЗОНТ
‒ ЭТО МОРЕ,
СОЛНЦЕ,
СВЕТЛЯЧКИ И
ЗВЕЗДЫ.
ЭТО МОЙ
ДЖАЗ!»
Развлечения
/ 171
ТУРИЗМ И ОТДЫХ
/ МАЙ – ИЮНЬ 2015