В
одной из cаудовских деревень под
городом Джизаном живет старик. Он
сидит на цепи. Родственники прико-
вали его за ногу к входной двери
одинокой постройки, чтобы и волю
видел и крова лишен не был.
Старик – седой, как лунь. Из-под лохматых
белых волос он улыбается посетившему его жур-
налисту. Мухаммед аль-Хлиуи известен в Джизане
как пленник любовной страсти. Родственники
называют его «безумцем» и «блаженным».
60 лет назад черноволосый и стройный
Мухаммед полюбил соседскую девушку и сосва-
тал ее. Из-за бедности родительской семьи затре-
бованный калым он собирал слишком долго, и
соседи выдали его избранницу за другого.
С тех пор Мухаммед потерял покой и живет
только сладкими страданиями страсти. Он долго
скитался по стране, жил отшельником в пустыне,
но вернулся в деревню, чтобы быть рядом со
своей мечтой, чтобы не умерла в памяти лишь
однажды зазвучавшая в его сердце песня.
Годы не стерли любви. В старом теле она
живет с прежней молодой силой. Мухаммеду
ничего не нужно от жизни, кроме грез о
своей первой любви, которая стала рас-
пространившейся по провинции притчей.
Оберегаясь от позора, который мог бы
навлечь на семью своими непредсказуемыми
действиями старый романтик, родственники
решили изолировать влюбленного и, отчаяв-
шись в попытках излечить страстную натуру
от поглотившей его любовной напасти, в
конце концов, посадили на цепь. Так и живет
старик. Душа в тисках, и тело на цепи.
НА ПЕРВОЕ МЕСТО ОНИ
СТАВЯТ ЛЮБОВЬ К АЛЛАХУ
И ЕГО ПРОРОКУ, ЗА НЕЮ
СЛЕДУЕТ ЛЮБОВЬ К ДЕТЯМ,
СУПРУГАМ, РОДИТЕЛЯМ
И РОДСТВЕННИКАМ, А НА
ПОСЛЕДНЕМ МЕСТЕ НАХО-
ДИТСЯ СТРАСТЬ К ДЕНЬГАМ
И УДОВЛЕТВОРЕНИЕ ПОЛО-
ВЫХ ИНСТИНКТОВ
ЛЮБИТЬ
по-арабски
Любовь глубоко цепляет арабов. Они – романти-
ки в душе. И все они поэты. Один мой знакомый вос-
токовед, очарованный арабским языком, сказал свое-
му эмиратскому приятелю, что если бы был арабом,
– стал поэтом, настолько красива, богата и образна
речь людей, живущих среди скудной, располагающей
к мечтательности природы, и высок их дух. В ответ
услышал сетование: «Мы все поэты, к сожалению».
К сожалению, потому что тяжела доля прекрасной
романтической души. Нести в себе высокие чувства
упоительно и славно, но непросто.
В дни становления ислама поэты были самыми
уважаемыми людьми в бедуинском обществе, и
пророк Мухаммед видел в них своих главных сопер-
ников. От них зависело, примет ли общество призыв
к новой вере. Вероятно, поэтому и Коран зафиксиро-
ван в форме рифмованной прозы, чтобы обращаться
к народу на привычном ему языке.
В ранний период становления ислама пророк,
стремившийся к объединению кочевников, отвра-
щению соплеменников-язычников от разобщавше-
го их многобожия, старался сплотить их именем
единого Бога и поставил любовь к нему на первое
место среди душевных привязанностей правовер-
ного мусульманина. Исламские улемы (богословы)
выводят формулу любви из коранической суры
«Покаяние», которая видит во влюбленности рас-
путство и содержит предостережение на этот счет.
«Если ваши отцы, и ваши сыновья, и ваши братья, и
ваши супруги, и ваша семья, и имущество, которое
вы приобрели, и торговля, застоя в которой вы бои-
тесь, и жилища, которые вы одобрили, милее вам,
чем Аллах и его послание, и борьба на его пути, то
выжидайте, когда придет Аллах со своим повелени-
ем. А Аллах не ведет народа распутного».(Цитируется
по переводу академика Крачковского)
Анализируя этот стих, улемы делают вывод о
существовании трех видов любви: высшей, земной и
материальной. На первое место они ставят любовь
к Аллаху и его пророку, за нею следует любовь к
детям, супругам, родителям и родственникам, а на
последнем месте находится страсть к деньгам и удов-
летворение половых инстинктов. Более того, Коран
предостерегает против сильных чувств. «А те, которые
следуют за страстями, хотят отклонить вас великим
отклонением», – говорится в суре «Женщины».
О чем балагурят российские парни в курилках, на
рабочих местах, на мальчишниках? Когда о чукче, став-
шем новым русским, все уже рассказано, если «Василии
Иваныч» отпил свое «много» из ведра и спит, а ответы
армянского радио заслушаны, – они говорят о женщи-
нах. Сюжеты анекдотов тоже нередко совмещаются с
реальностями и фантазиями на женские темы.
Среди арабов анекдоты не очень распростране-
ны: ислам не поощряет пустословия, отвлекающего
от веры. Именно о ней они и беседуют, чаще всего.
Цитируют Коран, обсуждают предания о житии про-
рока Мухаммеда, рассказывают религиозные притчи.
О женщинах среди арабов всуе рассуждать не
принято, рассказывать о своей семейной жизни,
тем более. Семья и личная жизнь чадрой запрета
закрыты от постороннего глаза, как гаремная (женс-
кая) половина дома от гостя и даже друга. Интимная
сторона бытия закрыта еще пуще. Печать, как ни
странно, более свободна в обсуждении вопросов
60
LIFE STYLE
RUSSIAN EMIRATЕS
MARCH - APRIL 2007
HERITAGE
