ее слюна слаще меда, ее стан стройнее ветви, у
нее черные глаза и светлый лик, и блестящий лоб,
и грудь, подобная драгоценному камню, и соски,
подобные двум гранатам, и щеки, точно два ябло-
ка, и живот со свернутыми складками, и пупок,
точно шкатулка из слоновой кости, мускусом
наполненная, и пара ног, словно мраморные стол-
бы. Она захватывает сердце насурьмленным оком
и тонкостью худощавого стана».
«Ее шея, подобная слитку серебра, возвыша-
лась над станом, похожим на ветвь ивы, и животом
со складками и уголками, при виде которого дуре-
ет влюбленный, взволнованный, и пупком, вмеща-
ющим унцию мускуса наилучшего качества... Эта
девушка превосходила красотой и стройностью
ветвь ивы и трость камыша».
А вот и апогей любви. «И они обнялись, охва-
ченные крайним томлением, и одолела их любовь
и страсть, и оба они стали как пьяные без вина, и
покрыло из беспамятство, и они упали на землю, и
оставались без чувств долгое время».
И дальше, почти как у великого русско-
го романтика Александра Грина. «И жили
они самой усладительной, приятной, радос-
тной и сладостной жизнью, пока не при-
шла к ним Разрушительница наслаждений и
Разлучительница собраний».
Такая она арабская любовь. И не одинок
Мухаммед аль-Хлиуи – седое, светлое дитя арабс-
ких романтиков, связанный с вели-
ким прошлым славной и тяжелой
цепью выстраданного
наследия.
/ Виктор Лебедев /
«
СЧАСТЛИВЧИКИ, КТО
НА СВОИХ МОСТАХ,
НАХОДИТ ПУТЬ К
ЛЮБВИ СРЕДИ ПУТЕЙ.
А ТЕХ, КТО СЧАСТЬЯ
СЕРДЦУ НЕ ДОСТАЛ,
НЕ СУДЯТ, ТАК КАК НЕТ
В ЛЮБВИ СУДЕЙ.
И ТОТ ПРОЩЕН,
КТО СТРАСТЬ
ПЕРЕСТРАДАЛ».
По арабской традиции сановный поэт
сравнивает свою возлюбленную с «луной
пречистейшей», «луной пресветлой»,
утверждает, что ее вид «луне лишь сродни».
Он восхищается прекрасными и без сурь-
мы глазами своей возлюбленной, которым
могла бы позавидовать газель, называет ее
«розой», «левкоем», «жасмином», «светом
очей», гнущимся от стройности «стеблем
розы красоты», признается, что сгорает
от страсти, которая «плавит его кости», и
ему нужна только она, потому что (Вот она,
угроза, от которой пророк стремился убе-
речь первую, еще не окрепшую мусульман-
скую общину!) «безлик весь народ, кто придет,
кто уйдет. Все люди – она. Остальные не в счет».
Образы поэта перекликаются с восхити-
тельными описаниями красавиц из «Тысячи
и одной ночи», лица которых «подобны кругу
луны в день ее полноты». У которых «насурь-
мленные глаза, тяжелые бедра и тонкий стан»,
а волосы «чернее, чем ночь разлуки для огор-
ченного и влюбленного, а лоб подобен новой
луне в праздник Рамадана, и глаза напоминают
глаза газели, а щеки – цветы анемона, и уста
подобны кораллам, а зубы – жемчугу, нанизан-
ному в ожерельях самородного золота».
Так прекрасны эти описания восточных
красавиц их средневековыми обожателями,
что жалко лишать читателя возможнос-
ти их перечесть.
«Она прекраснее, чем луна
в ночь полнолуния, и лицо
ее сияет ярче солнца;
62
LIFE STYLE
RUSSIAN EMIRATЕS
MARCH - APRIL 2007
HERITAGE
