28
LIFE STYLE
RUSSIAN EMIRATES
MARCH - APRIL 2008
NEWS
Семен Юрьевич, расскажите, пожалуй-
ста, как появился препарат «Гептронг»?
Начну с того, что я – клиницист, а не
фармаколог. И препарат наш начал разра-
батываться еще в Советском Союзе именно
с клинических позиций. Перед нами была
поставлена задача – найти средство для бло-
кирования печени от токсических гепатитов.
В тот время советские войска выполняли свой
интернациональный долг в Афганистане, и
туда поставлялись вещества для борьбы с
тропическими болезнями, которые считались
очень опасными. Поэтому служащим выдавали
техническую спирто-водяную смесь для дезин-
фекции, в которую добавлялись диметил-
фтолат. Это вещество не имеет собственного
запаха, а посему, подобные спиртовые смеси,
за неимением качественных алкогольных
напитков, народ потреблял внутрь. Печень
разрушалась за три дня. Та же история была с
четыреххлористым углеродом, который при-
менялся для обезжиривания поверхностей
в армии. На нем, кстати, было написано «яд»,
но так как он пах спиртом. Сами понимаете.
Наша армия – неукротима, она пьет всё, что
пахнет спиртом. Обвинять наш народ в этом
нельзя. Хотя, это технические спиртосодер-
жащие жидкости, и собственно этанола в них
ТАК ВЫГЛЯДИТ НАЧАЛО ИНФОРМАЦИОННОГО ОБЪЯВЛЕНИЯ О НОВОМ МЕДИЦИНСКОМ
ПРЕПАРАТЕ НА ОФИЦИАЛЬНОМ САЙТЕ ФАРМАЦЕВТИЧЕСКОЙ КОМПАНИИ NOVOPHARMA.
СРАЗУОГОВОРЮСЬ, ЧТОНАШЖУРНАЛНЕ ЯВЛЯЕТСЯ СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫММЕДИЦИН-
СКИМИЗДАНИЕМ, ИМЫ НЕ СТАВИМ СВОЕЙ ЦЕЛЬЮДЕЛАТЬ РЕКЛАМУ «НОВОЙ ПАНАЦЕЕ».
МЫ РАССКАЗЫВАЕМ О ЛЮДЯХ, СОВЕРШИВШИХ ПРОРЫВ, В НАУКЕ, В ДАННОМ СЛУЧАЕ,
ИМЯ КОТОРОЙ МЕДИЦИНА. ЧТО ТАКОЕ «ГЕПТРОНГ», КЕМ И ДЛЯ КОГО ОН СОЗДАВАЛСЯ?
НА ЭТИ И ДРУГИЕ НАШИ ВОПРОСЫ ОТВЕЧАЕТ ДОКТОР МЕДИЦИНСКИХ НАУК, РУКОВОДИ-
ТЕЛЬ ГРУППЫ ПО РАЗРАБОТКЕ ПРЕПАРАТА «ГЕПТРОНГА» СЕМЕН ЮРЬЕВИЧ ГЕНЗЕЛЬ.
– минимальное количество, а остальное, как раз
те вещества, что разрушают печень. Говоря обо
всем этом, не стоит забывать о наследии Великой
Отечественной войны, о «наркомовских» 100
граммах. У всех историй есть свои предыстории.
Но медицинская проблема от понимания причин
не стала менее острой.
И мы стали создавать препарат, который бы
блокировал процессы разрушения печени, на
кафедре Александра Попова в Москве. Когда
нами было открыто активное вещество, кото-
рое и легло в основу нашего препарата, уже
не существовало Советского Союза. Поэтому
нам пришлось перебраться на кафедру тера-
пии Бориса Шулутко в Академии Мечникова в
Санкт-Петербурге и работать там.
Вашей группе удалось справиться с
поставленной задачей?
Самое удивительное, что обнаруженное
нами вещество было выделено из обыкновен-
ного пчелиного меда, а потому не годилось для
постсоветского пространства в принципе. Дело
в том, что мед содержит циклопентол, кото-
рый в таком виде больше нигде в природе не
встречается. Синтетическим путем циклопентол
выделить довольно сложно, но можно, только
он будет стоить гораздо дороже урана. Поэтому,
мы остановились на том, что будем делать
его из меда. Но тут оказалось, что мед не
считается фармакопейным веществом, то
есть веществом, из которого можно про-
изводить лекарственные средства. Кстати,
тогда ни одно государство мира не при-
знавало мед фармакопейным веществом.
Поэтому считалось, что наш препарат
«неизвестно из чего». Глупость чудовищная.
Мед знают все, а человечество употребляет
его миллионы лет. И, тем не менее, оказа-
лось, что мед – это «неизвестно что». Нам
пришлось потратить более пятнадцать лет
на клинические исследования и создание
доказательной базы для сертификации и
получения патентов на «Гептронг». Нам
было важно, чтобы препарат был признан
именно лекарственным средством, а не
очередным БАДом. И нам пришлось прой-
ти через весь набор клинических испыта-
ний. Ведь, когда известно из чего сделано
лекарство, его проверяют на стандартный
набор возможных побочных эффектов,
который характерен для данной фармако-
логической группы. А вот, когда «неизвест-
но из чего», как в случае с «Гептронгом»,
то тестировать новый препарат нужно и
на его мутагенность, и на онкогенность,
и на влияние на беременных и кормящих
женщин, и так далее, и тому подобное. В
общем, полный набор всевозможных и
всесторонних исследований. В 1990-х мы
не смогли продолжать свои исследования
в России из-за жуткой чехарды с бесконеч-
ными сменами правительств, законов,
Минздравов. Хотя наработки и результаты
клинических испытаний уже к 1993 году у
нас были очень серьезными. Но на россий-
ский рынок мы с нашим «Гептронгом» тогда
так и не вышли. На сегодняшний день, я
тоже не могу назвать ситуацию в фармако-
логической отрасли России радужной. За
последние 10 лет ни одного инновацион-
ного лекарственного препарата в России
зарегистрировано не было. Это ужасно,
учитывая, что в России работают гигантские
научно-исследовательские институты.
Однако все их разработки умирали, не
успев родиться.
Словом, единственной страной, кото-
рая нам ответила, что ей все равно из чего
мы делаем «Гептронг», лишь бы был резуль-
тат – стал Узбекистан. Там нашлись люди,
реально заинтересованные в продвиже-
нии данного препарата, так как понимали
его перспективность. Надо отметить, что
люди, которые изначально заказывали нам
разработку нового препарата, среди них
был генерал Леонтьев, не помню уже, к
сожалению, его имени и отчества, еще в
1980-х говорили нам, во что бы то ни стало,
довести работу до конца, независимо от
того, будут наши войска продолжать свои
действия в Афганистане или нет. История
доказала, что генерал был гениально прав.
Когда в России произошел пересмотр цен,
если вы помните, народ стал пить все
СКОЛЬКО
ПРАЗДНИКОВ
ЖИЗНИ
ВЫДЕРЖИТ
ВАША
ПЕЧЕНЬ?
С «Гептронгом» – все!
