34
LIFE STYLE
RUSSIAN EMIRATES
MARCH - APRIL 2008
PERSON
на выборы политическая партия получает
порядка 30 процентов, а когда эта цифра 70%
и выше, то это всегда вызывает подозрения.
- Как Вы расцениваете свои шансы на
победу в президентских выборах?
- Шансы у меня, как у кандидата в
президенты, хорошие. Если голосование
будет полностью прозрачным, то есть
шанс на победу. Если оно будет с так назы-
ваемой «ручной доводкой», то – второе
место. Если совсем обострят обстановку,
то значит третье место. В любом случае,
за 20 лет ЛДПР всегда входила в тройку
лидеров. Как в спорте – золото, серебро,
бронза… В 1993 году ЛДПР взяла «золото»
на парламентских выборах, в 1995 году –
«серебро». «Бронза» была в 2003 году, и в
2007 году тоже. На президентских выборах
1991 года у нас также была «бронза», а
это немаловажно, ведь те выборы прохо-
дили в тяжелейших для страны условиях.
То есть, мы все время держимся в числе
призеров. Нам противно, что наши голоса
уходят нашим конкурентам, но если изби-
рать другой путь борьбы, то надо иметь
больше денег. Пока у нас таких ресурсов
нет. Революция – это оружие, винтовка,
а вот демократия – это деньги. Поэтому
нам конкурировать с ними (силами, пра-
вящими сегодня – прим. ред.) сложно, у
них денег в сто раз больше. Бывает, когда
денег больше в два раза или в три, а у
них – в сто раз больше. Сейчас если я на
выборы с трудом соберу 10 миллионов
долларов, то у них будет миллиард. Ну,
и что я могу сделать. Миллиард против
десяти миллионов. Очень сложно. Здесь и
лежит корень проблемы.
Почему в Америке выборы демократиче-
ские? Там в борьбу за президентское кресло
вступают равные силы. И та, и другая партия
вкладывают одинаковые деньги в предвыбор-
ную кампанию. И вытягивают на себя избира-
теля какой-то находкой, какими-то программ-
ными установками, которые сегодня наибо-
лее актуальны и ближе электорату. И только
на этом вырываются вперед. И вся разница
там – один-два процента. То есть, обе партии
идут «ноздря в ноздрю». У нас пока этого нет.
Мы сожалеем, но и другого пути у нас нет.
Просто выходить на улицу, как это сделали
СПС, «Яблоко», Нацболы и другие партии? Это
ничего не дает. Любой насильственный путь –
тоже исключается. Возьмите последние собы-
тия в Кении, волнения в Пакистане, вызван-
ные убийством Беназир Пхутто. Очень всё это
сложно, плюс – большие жертвы. Для России
это будет слишком большой нагрузкой.
- Западная пресса, говоря об отсут-
ствии демократии в России, часто при-
водит в пример такие страны СНГ, как
Грузия или Украина, где также прошли вне-
очередные президентские и парламент-
ские выборы. Что Вы об этом думаете?
- Я знаю и Грузию, и Украину. И там, и там
бывал. В Грузии жил. В 2004 году приезжал в
Украину, как наблюдатель на выборах. Тогда
и объехал почти пол-Украины. Там всё то же,
что и у нас. Коррупция и давление с обеих
сторон. Поэтому, ни в коем случае нельзя
считать, что там ведут борьбу какие-то
демократические силы и происходят демо-
кратические процессы. Они, к сожалению,
действуют так же, как мы, используют тот же
административный ресурс.
В Грузии, я уверен, что Саакашвили
проиграл президентские выборы, но все-таки
он, хотя бы, честно объявил свою победу при
максимальном проценте голосов избирате-
лей 52%. Не сказал, что за него проголосова-
ло 70, 80 или все 90 процентов.
Поэтому, может быть, западные наблю-
датели и считают, что это лучше. Что это
более демократичный путь, чем в странах
Азии или у нас в России, где проценты
победителей исчисляются цифрами в
70 и 80%. В нашем случае здесь кроется
большая ошибка. Мы вполне могли бы не
использовать ручную доводку результа-
тов голосования, и тогда «Единая Россия»
получила бы 40%. Всё было бы нормально и
честно. А по 30% получили бы коммунисты
(КПРФ) и мы (ЛДПР). Вот вам и 100 про-
центов. И если единороссы захотели иметь
«контрольный пакет» мест в Думе,
они могли бы с нами объединиться,
и в результате получить те же 70%,
но честные и чистые. Но они этого
не сделали, им понимания не хватает.
Чванство коммунистическое в этих
людях сидит, ведь они все вышли из
КПСС. Не только КПРФ официально
является наследницей КПСС. «Единая
Россия» на 93% состоит из бывших
коммунистов и партноменклатуры
и, даже, ЧК (КГБ), то есть тех людей,
которые строго блюли все эти ком-
мунистические нормы. Поэтому они
никак не могут осознать, что надо
по-другому, что надо начинать играть
так же, как на Западе. С теми же пра-
вилами. Образовывать нужные коа-
лиции. Наоборот приглашать к себе
иностранных наблюдателей: «Давайте,
приезжайте к нам!». И говорить им,
что нам недостаточно 12 тысяч наблю-
дателей, пусть их будет 120 тысяч.
Давайте! В Грузии было огромное
число наблюдателей, почти 400 тысяч,
но сравните насколько Грузия мень-
ше России по населению. В тридцать
раз. А нам – не надо наблюдателей.
Почему? Чего мы боимся? Пускай
будет много зарубежных наблюдате-
лей, пускай будут свободные и демо-
кратичные выборы. Но, нет. Они (пар-
тия «большинства») еще боятся. Не
умеют. Почему? Потому что сегодня
