LIFE STYLE
/ NOVEMBER – DECEMBER 2011 /
подобные камни у поставщиков на консигна-
цию. Даже Harry Winston и Cartier не могут себе
позволить сегодня покупать крупные драгоценные
камни в “cash”. Коллекционеров, разбирающихся в
таких камнях и способных выложить за них милли-
оны долларов, в мире немного. Более того, этот
рынок очень закрытый и конкурентный, все знают
друг друга в лицо. Репутация на нём – это ваше всё.
Очень важно никогда не говорить ничего плохого
о своих конкурентах, но еще важнее не реагиро-
вать, если слышишь, что конкуренты говорят плохо
о тебе. Этому учит жизнь. Еще десять лет назад, в
свои 30, я бы кинулся в драку, а сейчас не обращаю
внимания на разговоры за моей спиной.
Сегодня у меня очень ограниченное коли-
чество поставщиков. Я покупаю лучшие колум-
бийские изумруды, лучшие бирманские рубины и
сапфиры. Каждый мой камень имеет по нескольку
сертификатов от ведущих и признанных банками
первой величины в качестве эталонных геммо-
логических лабораторий мира: GRS, GIA, AGL,
Gubelin. Особо ценным камням эти геммоглогиче-
ские лаборатории присваивают имена собствен-
ные и выпускают «книгу о камне». Это – особая
честь и уважение для MaximiliaN. По сути, книги
о камнях – это история лучших и самых красивых
драгоценных камней мира, которую мы пишем
сегодня. Такую услугу, а она недешева, лаборато-
рии предоставляют очень немногим ювелирам
на Земле. И это придает дополнительную уверен-
ность покупателю, который приобретает уникаль-
ный и инвестиционный драгоценный камень в
MaximiliaN. Сейчас, например, я продаю самый
большой бирманский рубин на планете весом в
18,28 карата, с необычной для рубина огранкой
“emerald cut”, который стоит 7,5 млн долларов,
начальная цена. Для сравнения, недавно Лоуренс
Графф продал бирманский овальный рубин, цвета
“Pigeon Blood” и исключительной чистоты, весом
8,5 карата за 1 млн 200 тысяч долларов за карат.
Такие цены сегодня весьма показательны, бирман-
ских рубинов практически не осталось. Все шахты
исчерпали свои возможности. За 10 лет цены
на бирманские рубины выросли в 5 раз. Поэтому
я смело утверждаю, что бирманский рубин
сегодня – это самый дорогой камень на Земле
после розовых, голубых и красных бриллиантов,
где цены доходят до 2-3 млн долларов за карат.
Когда я покупаю себе на сток крупные драго-
ценные камни, то отдаю себе отчет в том, что
кому-то потом их нужно продавать. Мы исполняем
заказы дворцов шейхов и султанов, крупных коро-
левских особ, людей из мира крупного бизнеса
и кинозвезд. Я дорожу каждым своим клиентом.
Что-то я покупаю себе в коллекцию для будущих
изделий. Но я совершенно смело, глядя в глаза
любому, скажу, что на сегодняшний день, в 2011
году, на Ближнем Востоке у меня нет конкурен-
тов по цветным драгоценным камням. Я с боль-
шим уважением отношусь к высоким ювелирным
домам, я черпаю свое вдохновение у таких вели-
ких мастеров, как Rene Lalique, Verdura и Harry
Winston. Cегодня в Дубае представлены все миро-
вые ювелирные дома, но ни у одного из них нет
такой коллекции, которая есть в моем дубайском
бутике. К его открытию я готовился три года, инве-
стировал в самые лучшие драгоценные камни
более USD 30 млн, и они за этот срок выросли в
цене от 30 до 60%. Камней больше не становится,
как и земли. Наша планета произвела их миллионы
КЛАССИЧЕСКОЕ
НАПРАВЛЕНИЕ,
КОТОРОЕ В ЦЕЛОМ
НЕ ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ ТОГО,
ЧТО ДЕЛАЮТ ДРУГИЕ –
КОЛЬЦА, ПОДВЕСКИ,
СЕРЬГИ, КОЛЬЕ, БРОШИ,
ЗАКОЛКИ ДЛЯ ВОЛОС
ИЗ ДРАГОЦЕННЫХ
МЕТАЛЛОВ,
НО С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ
РАРИТЕТНЫХ КРУПНЫХ
ДРАГОЦЕННЫХ КАМНЕЙ.
КЛЮЧЕВОЕ СЛОВО ЗДЕСЬ
«КРУПНЫЕ КАМНИ»!
лет назад. Я не покупаю акций, не играю на фондо-
вом рынке. Но я покупаю камни, потому что в них
разбираюсь и свято в них верю.
Я сам придумываю все коллекции и сам делаю
наброски будущих изделий. Дальше мои дизайнеры
и ювелиры изготавливают мастер-модели и после
моего утверждения мы запускаем их в производ-
ство. Я размещаю свои заказы в лучших ювелирных
ателье мира и добиваюсь от них высочайшего каче-
ства, соответствующего той планке, которую я уста-
новил для MaximiliaN. Лучшие в мире закрепщики
камней сидят в Женеве, Японии, Италии и Франции
и Гонконге. Наивно думать, что украшения ведущих
ювелирных брендов сегодня производятся только
в собственных мастерских. Весь современный
бизнес – это интеграция и глобализация.
Сегодня, производя 2000 изделий в год, я могу
лично контролировать весь процесс и нести ответ-
ственность за качество каждого украшения с клей-
момMaximiliaN. У наших изделий фантастическая
упаковка, которая делается только во Франции и
в Женеве. Все мои кожаные мешочки для изделий
шьются на тех же фабриках, где производятся сумки
Hermes, Chanel и Louis Vuitton. Я сам разрабаты-
ваю дизайн упаковки. MaximiliaN – это мой ребе-
нок, растущий под лозунгом «Размер имеет значе-
ние» (“When Size Matters”), поскольку, в основном,
мы работаем с крупными драгоценными камнями.
Мальчики всегда меряются, у кого больше…Jet,
лодка, мощнее и дороже машины, красивее и выше
девушка, и так далее. Услышьте мой “message”,
начните меряться тем, у чьей жены больше и дороже
камни на пальцах и в ушах. В конце концов, это и есть
ваш престиж, статус и всё то, что имеет значение.
Стратегический план развития компании был
разработан специалистами банка Goldman Sachs.
Через несколько лет мы выйдем на Лондонскую
фондовую биржу. Я рассчитываю достичь капи-
тализации в 1 млрд долларов. Акции всех веду-
щих мировых ювелирных Домов сегодня торгу-
ются на бирже. Уже сегодня я веду переговоры с
крупными инвесторами, в том числе и с Ближнего
Востока, о стратегических инвестициях в развитие
MaximiliaN в размере 100 млн долларов. Это не
просто страсть и не только искусство, и не просто
продажа драгоценных камней. Это чисто финан-
совая сделка, призванная создать мировой бренд
и солидную компанию, имеющую вес и репутацию
на рынке. Моими возможными покупателями
являются группы LVMH и Richmont Group, а также
китайские инвесторы, которые с удовольствием
скупают сегодня европейские бренды. Планка
высокая, но я уверен, что у меня получится.
Я сегодня – основной владелец, мозг и креа-
тивный директор MaximiliaN. Мои амбиции состоят
в том, чтобы мой бренд при моей жизни вошел в
историю, как имена Гарри Уинстон и Лоуренс Графф,
и стал легендой. Часто бывает, что основатель
бренда не может увидеть, что с ним стало после его
смерти. А я сегодня – самый молодой из ныне живу-
щих ювелиров, работающий в сегменте высокого
ювелирного искусства – “haute couture jewellery”. И
мне небезынтересно, каким будет MaximiliaN даже
через несколько десятков лет. Надеюсь, что я смогу
познать вкус победы и увидеть созданную мною при
жизни империю, как у Лоуренса Граффа.
В нашем бутике в Дубае, который расположен
в отеле Jumairah Zabeel Saray, продажа украше-
ний осуществляется только по предварительной
записи (sales by appointment only), то есть чело-
век с улицы попасть в него не сможет. Украшения
MaximiliaN продаются в более 30 странах мира,
включая все ведущие модные курорты, такие как
Монте-Карло, Сен-Тропе, Ницца, Канны, Сент-Барт,
Куршевель, Санкт-Моритц. Мы представлены в
Нью-Йорке, Майями и Лос-Анджелесе. В Лондоне
у нас есть фирменные отделы во всех ведущих
крупных универмагах. В целом стратегия компа-
нии такова, чтобы иметь флагманские магазины в
трех частях света, где сегодня сконцентрированы
основные финансовые рынки – Лондоне, Дубае и
Гонконге, и 40-50 точек продаж в мультибрендовых
магазинах рядом с другими великими марками.
В Лондоне частные продажи осуществляются
в нашем офисе в Мэйфэр, и я планирую открытие
бутика на Нью Бонд Стрит. Дубайский бутик покры-
вает весь ближневосточный регион, где помимо
него, мы продаем украшения в крупных мультибрен-
дах в отеле Burj Al Arab, Dubai Mall, еще нескольких
торговых центрах. В Дубае я также рассчитываю
привлечь внимание крупных китайских клиен-
тов, так как за ними будущее. И наконец, магазин в
Гонконге, который я планирую открыть в 2012 году,
будет покрывать весь Азиатско-Тихоокеанский
регион. Это важно, так как все богатые китайцы
едут на шопинг в Гонконг, потому что
88
/
Cover Story
