Russian Emirates #92 (July-August 2019)

застабилизировались, то рано или поздно проиграете. Изменчивость важна и для че- ловеческих социумов и культур. Когда вы слишком стабильны, могут нагрянуть варва- ры или более агрессивные конкуренты, ко- торые уничтожат вашу цивилизацию. Почи- вать на лаврах природой не предусмотрено. Означает ли это, что человеку нуж- но постоянно выходить из зоны ком- форта? Вячеслав Дубынин: Для этого наши по- требности и созданы. Наш врожденный уровень настроек все время «зудит», подтал- кивает, требует, намекает… Мир внутри и мир снаружи Сегодня из нейрофизиологии мы зна- ем, что мир формируется внутри на- шей головы. Картинка, передаваемая на сетчатку глаза, трансформирует- ся в электрические импульсы, которые идут по зрительному нерву и в зритель- ной коре перекодируются в изображе- ние, которое мы и принимаем за окру- жающий мир. Какова гарантия того, что реальность такая, какой мы ее ви- дим у себя в голове? Вячеслав Дубынин: Знаете, об этом еще в XVIII веке писал епископ Беркли, автор фи- лософии субъективного идеализма. Откуда мы вообще знаем, что мир существует? Мы видим его лишь частично, собираем о нем столько информации, сколько способен со- брать наш организм, различаем тот диапа- зон цветов или электромагнитных волн, на который запрограммирован наш глаз. Мы не видим рентгеновские лучи и радиоволны, потому что у эволюции не было повода на них настроиться. Но гарантией того, что мир именно та- кой, является практика. Если вы соверши- те какое-то действие, вы получите опреде- ленный результат, причем любой человек может получить его хоть сто раз, и логика происходящего может быть изучена, ис- следована. Если вы молитесь богу или духу облаков, приносите жертву, и вам кажется, что от этого пошел дождь, итоговый резуль- тат не является фактом – он может быть це- почкой совпадений. А если это получается вновь и вновь и у разных людей, тогда да, тогда это объективный эффект. Но, скорее всего, с дождем и молитвой такого не про- изойдет, потому что это иллюзии. Однако наш мозг в принципе склонен не просто создавать модель мира, а создавать ее в бо- лее-менее законченном виде. Модель долж- на описывать мир целостно. Если в ней остаются какие-то «серые», пустые места, которые вам непонятны, это будет вызы- вать серьезный дискомфорт. В этом случае мозг склонен забыть про научную доказа- тельность и просто заполнить эти места какими-то иллюзорными эзотерическими схемами (ему так спокойнее). То есть мозг будет дорисовывать эти части в своем воображении? Вячеслав Дубынин: Да, мозг может дори- совать все что угодно, люди этим занима- ются тысячелетиями. Как раз все религии, многие гуманитарные, политические, фило- софские, экономические доктрины – и есть такая дорисовка. Антропологи, этнографы, когда анализируют историю человечества, пишут, что нет ни одного социума без рели- гиозных институтов, без политической иде- ологии. Это позволяет создать целостную систему, даже если у вас недостаточно зна- ний, и это очень мощный психологический защитный механизм. Если вы растете в социуме, который сформировал законченную идеологию, вы можете чувствовать себя вполне комфор- тно. Вы родились, вам рассказали про свя- щенную книгу, в которой все написано, в том числе почему родители, священники, короли-императоры имеют право вам при- казывать. Какие еще вопросы? Это же очень удобно. Но бывает так, что приходит сосед и говорит: у меня немного другая священная книга, и я считаю, что нам нужно обсудить этот вопрос. Так возникают тайные доктри- ны и подпольные общества. Дело еще и в том, что в нашмозг, как одна из базовых потребностей, вставлена эволюцией программа свободы. И она по- стоянно «грызет» нас изнутри. Может, в священной книге не все сказано? Может, наши отцы-основатели не все учли, и мир сложнее, чем нам повествуют? Интуитив- ное понимание того, что мир не совсем та- ков, как мы воспринимаем его через органы чувств (в том числе читая книги и слушая мудрые речи), постоянно присутствует. И это касается всего. Выживете с человеком годами, десятилетиями, и вам кажется, что вы все про него знаете, а оказывается, что не все. Мы даже про себя не все знаем. Ведь мо- дель мира включает и модель нас самих. Почему, как вы думаете, мы себя до конца не знаем? ВячеславДубынин: Если вернуться к темпе- раменту, к нашим «базовымнастройкам», то станет ясно, что на какие-то кнопки-потреб- ностимногие никогда всерьез и не нажима- ли. Я часто привожу в пример эмпатию– го- ворю, что это очень важно, имногие за всю жизнь так и не попробовали эту функцию по-настоящему. Выкогда-нибудь приезжа- ли в детский дом? Или в интернат, где живут дети-инвалиды?Мы создаем для себя более- менее комфортныймир, и порой не представ- ляем (какюный принц Гаутама) или предпо- читаемне замечать, сколько страданийможет быть совсем рядом. А выпопробуйте. Потому что может оказаться, что для вашего мозга это колоссально значимо. Ивыпоймете, что предыдущие десятилетия прожили зря, по- тому что есть люди, которым очень нужна ваша помощь, а вы готовы ее дать. Мыплохо знаем себя, потому что за жизнь упомянутые 20 групп программпорой всерьез даже и не перебираем: не отправляемся в опасное и ри- скованное путешествие, не отдаемся всей ду- шой какому-то виду творчества, не пробуем всерьез стать лидером в компании из 50 или 500 человек, где все сотрудники зависят лич- но от тебя, твоей инициативности и деловой хватки. Конечно, все люди разные, и внутри стандартной популяции обязательно най- дутся те, кто склонен к риску. Или к тому, чтобы быть чрезвычайно эмпатичными или фантастически любопытными. И вот эти 1–2%, как писал Лев Николаевич Гумилев, выступают пассионариями, которые посто- янно хотят нового. Вдруг окажется, что оче- редная дверь в лабиринте жизни открылась, а за ней – целый новый мир? Но есть и люди несвободолюбивые, склонные подчиняться авторитету. Они говорят: мне дали священ- ную книгу, государство платит стипендию, чтобы эту книгу изучать, и мне больше ни- чего не нужно. Или: я сделал это потому, что мне приказали, а я всего лишь маленький послушный исполнитель. Нейроны и медитация А вам самому, как ученому, никогда не было интересно почитать древние вос- точные книги, например буддийские, где с ювелирнойточностью описываются слои и работа нашего сознания? Итаким образом соединить научные и духовные знания в понимании процессов, происхо- дящих в нашеммозге? Вячеслав Дубынин: С некоторыми книгами я знаком. В принципе, люди на протяжении всей истории были склонны к интроспекции, и тот же Патанджали садился в позу лотоса, уходил в медитацию и потом описывал свои пути и техники. Но очень многое в этих книгах – тот самый уникальный, индивидуальный опыт. В чем проблема книг, написанных конкретным учителем? Он писал это про себя, наблюдая за собственным неповторимым мозгом, его кульбитами, сальто, прыжками, и то, что сформулировано, идеально подходит только для него. Общество / 83 КУЛЬТУРА & ИСКУССТВО