127 / 228
Ольга, как прошел фестиваль? Ведь
вы организовывали его впервые.
Ольга Ростропович:
Да, фестиваль в Сочи
мы делали с абсолютного нуля. Первый
такой фестиваль я сделала в Баку – род-
ном городе моего отца. Его родители были
музыкантами, и в 20-е годы прошлого
столетия их пригласили преподавать в
Бакинскую консерваторию, развивать му-
зыкальное образование и культуру. Там и
родился мой папа, и прожил в Азербайд-
жане самые счастливые три года своего
детства. В 2007 году, когда он ушел из жиз-
ни, мне позвонили из Баку и попросили
провести там фестиваль. А в Сочи в этом
году мы сделали фестиваль, посвященный
90-летиюмамы. Идея фестиваля возникла
у меня не сразу. Дело в том, что оперного
театра как такового в Сочи нет. Меня это
просто потрясло: как это может быть, что-
бы в таком городе не было оперного теа-
тра? Оказалось, что единственный театр,
который там есть, – это Зимний театр, и
его открывали в 1937 году именно оперой.
И именно «Царской невестой» – любимым
спектаклем моей мамы, в котором она не
раз пела. Поэтому фестиваль мы проводи-
ли в Зимнем театре – показывали «Риголет-
то» и «Иоланту». Билетов на эти спектакли
было не достать, что безумно приятно.
Вы говорили, что хотели устроить
«оперу у моря», чтобымужчины наде-
ли смокинги, дамы – вечерние платья и
пришли на берег моря насладиться му-
зыкой. Так все и прошло?
Ольга Ростропович:
Фестиваль все-таки
проходил не у моря, а в театре, но в буду-
щем хотелось бы сделать что-то подобное,
в лучших итальянских традициях, под от-
крытым небом. Но всему свое время. Тем бо-
лее что этот фестиваль мы делали исключи-
тельно на собственном энтузиазме.
Правда ли, что изМосквы в Сочи все
летели на самолете «Аэрофлота» «Гали-
на Вишневская»?
Ольга Ростропович:
Да, и это было очень
символично, хотя забронировать этот само-
лет было не так-то просто. Немного преды-
стории – много лет назад мой отец был очень
дружен с главой «Аэрофлота» ВалериемОку-
ловым, и как-то в шутку сказал ему: «Ну не-
ужели ты не можешь назвать самолет моим
именем?». На что Валерий ответил: «Сла-
вочка, дорогой, я надеюсь, что мы еще очень
долго не сможем назвать его твоим именем,
потому что мы называем самолеты только
именами ушедших людей». Поэтому самолет
его имени появился в «Аэрофлоте» лишь по-
сле его смерти. А когда ушла мама, появился
самолет «Галина Вишневская» – единствен-
ный, кстати, названный в честь женщины.
Почти у всех бортов «Аэрофлота» есть свои
имена. И это прекрасно – словно ушедшие
души продолжают парить над облаками.
Мыподумали, что было бы замечательно
полететь на фестиваль в Сочи на самолете, на-
званном в честь мамы. Нампришлось пройти
долгуюпроцедуру получения разрешения, но
в итоге нам его дали. На борту были 170 чело-
век из Оперного центра и 40 других пассажи-
ров. Ивот когда мы садились в «Шереметьево»
в самолет имени Вишневской, чтобы лететь
на фестиваль имени Вишневской, рядом сел
огромный самолет и плавно подкатил к нам.
На нем было написано «Ростропович». Эти два
самолета никогда раньше не пересекались, ни
в одном аэропорту мира.
«МЕЖДУ ЖИЗНЬЮ
И СМЕРТЬЮ
НЕТ НИЧЕГО,
КРОМЕ МУЗЫКИ».
МСТИСЛАВ
РОСТРОПОВИЧ
Культура
/ 107
КУЛЬТУРА & ИСКУССТВО
/ НОЯБРЬ – ДЕКАБРЬ 2016